Continental breakfast
Как я осмелилась поделиться с любезным читателем, через английский лорнет французское видится как-то «не так» - и не подумайте дурного, это при тщательных и высокохудожественных переводах, сделанных преданными мастерами своего дела. То ли неблагодарный читатель, воспитанный мадам англичанкой, неизбежно заражен английской трезвостью и иронией, то ли сам строй английского языка впитал что-то от здравомыслящего хладнокровия национального характера, так что французскую вольность передает фривольностью, а экспрессию – экзальтированностью.

Равновесия ради заметим, что континентальное – французское и итальянское - влияние то и дело накатывало на английскую культуру. Иногда довольно зримо – например, в середине восемнадцатого века «волной континентальной моды» в Британию принесло модников-«макарони» (Ольга Вайнштейн, «Денди: Мода, литература, стиль жизни», 2005). Macaroni прозывались щеголи того класса, что появился в Англии около 1760 года и состоял из путешествовавших молодых людей, перенявших вкусы и моды континентального общества (Shearer West, "The Darly Macaroni Prints and the Politics of “Private Man”" in Eighteenth-Century Life 25 (Spring 2001): 170-182).

Высоченные парики, увенчанные крохотными шляпками, лорнеты, относительное буйство красок. Дошедшие до нас изображения скорее карикатурны, нежели правдивы:




The Macaroni Painter, or Billy Dimple Sitting for his Picture (1772) The Paintress of Maccaroni’s (1772)

Но если позирующие модели остались неизвестными, то высмеиваемые модные работники мольберта это, как предполагается, фатоватый живописи академик Ричард Косвей и портретистка Анжелика Кауфманн( Preposterous Headdresses and Feathered Ladies: Hair, Wigs, Barbers, and Hairdressers (An Exhibit at the Lewis Walpole Library)).

Явление было ярким и экстравагантным; вслед за словом "макарони" появился полу-реальный, полу-мифический клуб Макарони. Его упоминает в письме писатель Гораций Уолпол - объездивший Европу любитель старины и коллекционер, автор первого "готического романа" и чуть ли не родоначальник стиля Gothic Revival в своих архитектурных экспериментах - как "Maccaroni Club", состоящий из всех путешествовавших молодых людей, носящих длинные кудри и сильные лорнеты (“composed of all the travelled young men who wear long curls and spying-glasses” The Letters of Horace Walpole). Впрочем, бог их знает, может, "шпионские очки" выглядели и иначе, благо были тогда и "quizzing glasses" для ехидного разглядывания в упор, и "jealousy glasses" для бокового зрения.

Существовало ли такое заведение на самом деле – мнения расходятся (Rictor Norton, "The Macaroni Club: Homosexual Scandals in 1772" in Homosexuality in Eighteenth-Century England: A Sourcebook (2004)). Кто-то считает, что этот клуб англо-итальянской дружбы и вправду собирался в Лондоне в означенный период, чтобы хором презирать приземленные ценности Клуба Бифштекса. Клуб Бифштекса (The Beefsteak Club) в действительности существовал и объединял относительно трезвых и здравомыслящих членов общества - основанный около 1735 года директором театра Ковент Гарден Джоном Ричем под покровительством лорда Петерборо как Возвышенное общество бифштексов (the Sublime Society of Steaks). Члены клуба называли себя The Steaks (Бифштексами, для израильтян Стейками), и в их нестройных рядах, собиравшихся долгое время в здании театра, были художник Хогарт и актер Гаррик, а с 1785 года и Принц Уэльский. Другие, напротив, считают, что Клуб Макарони существовал только на карте городской мифологии, обозначая для критиков, а то и для самих виновников, круг английских итало- и франкофилов в противовес домотканым Бифштексам.

Не больше ясности и в том, почему модники стали называться именно "макарони". То есть, нет спора, что слово итальянское и кулинарное - “maccaroni” – то ли от "maccare" ломать, крушить, то ли от греческого "макария" еда из ячменя - и следовательно то ли намекает на континентальные вкусы и пристрастия новых денди, то ли высмеивает кулинарные изыски. А то еще макароническая поэзия, к которой никакой уважающий себя светский человек не может оставаться равнодушным ...

Остается рассказать про денди Янки Дудла, который носил шляпу макарони и из героя дразнилки стал национальным героем. Но об этом...

Этимологические источники
Online Etymology Dictionary
Answers.com
1991 Encyclopedia Britannica