Любезный rousseau избавил меня от откровений о самом дорогом - юбках и шубках.

Как нам уже довелось заметить, наблюдая древних викингов, в английском быту юбка - наиженственнейшая деталь одежды, шуршащий шелк и крахмальное кружево - на самом деле заимствована из мужского гардероба, как бывшая мужняя рубашка обнаглевшей женой, и выросла из викинговских сорочек, как русская словесность из гоголевской шинели.

Если в сорочке, как известно, рождаются, то юбка в России - наносное веяние, разве что не чисто западное. Траектория юбки сложнее, чем косой крой - в русский она (с ХVI века юпа, озвонченная только к XVIII веку) заимствована через польский - jupa "куртка", которое восходит через ст.-франц. jupe к ит. giuppa "безрукавка", а изначально к арабской одежде jubbа.

Шуба, к слову о шинели, перепадает все с того же барского плеча - предположительно через средневерхненемецкое schube, schoube "длинное и просторное верхнее платье", от ит. giubbа - и в итоге от арабской же jubbа.

Остается узнать, обозначало ли арабское слово одну и ту же одежду, или разделялось на "нижнее платье из хлопчатобумажной ткани" и "верхнюю одежду с длинными рукавами".

В любом случае, что у английских, что у русских хозяек, при таком раскрое раскладе не остается ничего святого - самое дорогое оказывается заимствованными hand-me-downs гардероба и лексикона.

Может быть, именно из-за перипетий происхождения юбка не имеет в английской культуре должного фольклорного значения. Мужчины их бывают пристегнуты не к юбке, как у порядочных людей, а к фартуку, а именно - tied to the apron-strings.

Apron сам по себе любопытнейший пример роли оговорки в развитии слова - английский народ неправильно провел границу между словом и неопределенным артиклем (и так два века подряд, до времен Шекспира), и сочетание "a napron" стало восприниматься как an apron.

Napron произошел от французской nappе, "скатерти", а у французов - из поздней латыни, где mappa обозначала отрез полотна. Напоминает иврит, не правда ли? У нас и по сей день скатерть и карта - омонимы (что объясняет, почему карты по поиску сокровищ так естественно рисовать на салфетках - ведь napkin это все та же старофранцузская скатерть nappe со среднеанглийским уменьшительным суффиксом -kin (как в слове "манекен")).

Сходство с ивритом не случайно. Как и ивритская מפה, английская map "карта" (через среднеанглийское mapemounde) восходит к средневековой латыни mappa mundi, "карте мира", тому самому отрезу ткани, на котором рисовался мир с центром в Иерусалиме. В современном иврите мапа из латыни, а откуда в латыни mappa? Загадочного семитско-пунического происхождения, а возможным родственником ему приходится слово талмудического иврита мапа (מפה), предположительно трансформировавшееся из мэнифа (מניפה) ("развевающееся знамя"). Круг замкнулся, земля круглая, по бокам океан, посередине Иерусалим.

Как водится, невинный вопрос - "Почему в иврите cherry tomatoes называются не "черри" на английский лад, а "шерри" на французский?" - навел на размышление. Излагаю размышление и прошу помощи зала.

В более ранних заимствованиях, когда трава Эрец Исраэль была зеленее, а Академии языка иврит еще не было (а может, Академия была, а травы еще не было), была тенденция передавать европейские слова со звуком [ч] через слова с буквой ש (шин, звук [ш]). Например:
- שיק (по Эвен-Шошану от английского cheque, а не из, скажем, французского)
- שוקולדה (вот так оно по Эвен-Шошану! и приписывается тоже английскому? chocolate, хотя у меня есть свои подозрения в отношении наших компатриотов)
- שינשילה (chinchilla)
- שביוט (от английского cheviot из Чевиот Хиллз, но и в русском "шевиот")

Шин предпочиталась то ли потому, что такая форма больше соответствует самому ивриту (ש звучит и выглядит естественнее, нежели 'צ), то ли потому, что для отцов-восстановителей вариант на "ш" - что шоколад, что шевиот - звучал естественнее, совпадая с русским вариантом, впитавшим французское влияние.

Когда выбора не было, и звук "ч" было из песни не выкинуть, его передавали с помощью сочетания טש (решение из идиш?):
- טשולנט (чолнт)
- טשרניכובסקי (Черниховский, поэт и топоним)

Передача [ч] с помощью 'צ прижилась и принята для географических терминов (צ'כיה, צ'ילה*), нескольких итальянских музыкальных терминов (например, צ'לו (cello) - попробовал бы кто-то переучить музыкантов!),

Конечно, так передаются кулинарные термины, пока что не признанные словарем - צ'יפס ברוטב צ'ילי**.

Чек продолжает в официальном варианте писаться שיק, а в народном צ'ק.

Ну и даже словарю приходится признать "ч"-'צ в слэнге - צ'זבט, צ'כצ'ך, צ'ק-צ'ק. На чем данный чизбат*** можно считать чик-чак завершенным.

мнения? примеры? мм?

_______________
* Чехия, Чили
** чипс, соус чили
*** чизбат - хм.. сильно приукрашенный рассказ

Заключительная фраза замечательного фильма «В джазе только девушки» звучит так - на признание Дафны, она же Джерри, «Но я мужчина!», влюбленный миллионер Озгуд отвечает: «Ничего, у каждого свои недостатки». В не менее замечательном фильме «Some like it hot» эта фраза звучит иначе: «Well, nobody’s perfect!».

И то сказать: передать по-английски «у каждого свои недостатки» с течением лет (и столетий) делается всё затруднительнее. ( Some Like It Plural )



( Credits )

Часть 1. Высадка варяжского десанта
Часть 2. Наступление: пришли править
Часть 3. Не сдаются

Getting a husband, taking a wife - викинги и семьяглаголы

Эти же рогатые проходимцы принесли такие положительные (ли?) слова, как husband (норв. husbondi, хоть и смахивавший на ответственного квартиросъемщика, hus "дом" + bondi "держать"), и основу ответственного квартиросъема брака - trust (норв. traust "доверие, поддержка"). А вы говорите, что мужей выдумали незамужние английские романистки как сюжет, по которому не только рыцаря, но и девицу можно отправить туда-не-знаю-куда на поиск того-не-знаю-кого. А любовь, как известно, выдумали русские, чтобы не платить. А деньги, наверное, выдумали американцы, чтобы не любить. А американцев выдумали англичане за неуплату налогов. А налоги выдумали... Может, викинги и выдумали, с их Danegeld? А то их видение благосостояния и рачительного домоводства (thrift - норв. þrift, от др.-норв. þrifask - thrive, "процветать") зиждилось на подозрительно отдающем разбоем еще-более-древне-норвежском слове þrifa "хватать, присваивать" (ср. "grip").

Кстати, хватательно-добычливый глагол get возник не без скандинавского участия, когда на несохранившийся родной староанглийский *gietan (косвенно видный в устаревшей форме gotten) наложился др.-норв. geta "достать". Да, иногда скандинавские захватчики заимствования ( вытворяли что именно? )

Но и это еще не все. Cakes and ale eggs - и сама основа английской цивилизации, steak! - всем этим англичане обязаны норвежцам. Особенно их воинственной походной манере жарить что попало на вертеле (steikja). Вообще, беглый взгляд на набор заимствованных слов рисует древних викингов как людей с суровым нордическим характером, иногда невоздержанных на язык и периодически тяжелых на руку. "Неуклюжий", "недотепа неловкий", "не туда, урод!" - все эти clumsy (неловкий), awkward (неуклюжий), ugly (уродливый), wrong так и сыпались во гневе от нетерпеливых рыжебородых великанов. А уж принесенные ими глаголы - cut, hit, kick, kill, scare (пугать), scathe (повреждать), scatter (разбрасывать, рушить), scorch (обжечь), scowl (хмуриться), and sneer (глумиться) - прямо боевая песнь гоблинов, бей-круши-ломай. Впрочем, список воинственных кличей переходит в песню гномов за уборкой - scrape и scrub, скоблить, тереть и отдраиваить - это уже от любви к чистоте, или нелюбви к грязи (dirt and rot).

Справедливости ради, изначальные значения бывали отличны, а то и далеки, от современных. Недотепистое сlumsy обозначало отмороженность в буквальном смысле этого слова - от староангл. глагола clumsen "отморозить" от др.-норв. klumsa "обездвижить". Awkward до 16 века обозначало не неуклюжесть, а движение в неправильном направлении, что для мореплавателей даже важнее, чем несветская неловкость (др.-норв. afugr "повернутый назад", плюс суффикс направления -ward/-weard (как в homeward или northward).

Вкривь и вкось - это всегда плохо, но не всегда неправильно. Наинеправильнейшее слово wrong - от др.-норв. rangr/*wrangr - долго значило "кривой, перекрученный, перекошенный", и только впоследствии стало, как и в других европейских языках, обозначать кривду да неправду. Ugly началось как uglike "страшный на вид, внушающий ужас" от др-норв. uggligr "страшный, ужасный" от uggr "страх" + -ligr "-like", а уж потом смягчилось (!) до "ужасно некрасивый".

В сущности, даже злобное anger, от др.-норв. angra, в те непростые времена обозначало не "гнев", а только огорчение и досаду. Для чего кочевая фортуна работников копья и корабля, без сомнения, давала некоторые поводы. Невзгоды покрывали шрамами тела и закаляли души; scathe, от др.-норв. skaða "причинять боль или вред" сохранилось в основном в значении язвить (и жечь) глаголом, как в scathing satire. Посмотришь - незавидная какая-то жизнь получается, тяжелая и голодная. То же слово want (норв. vant) прийти пришло, но не в позднейшем значении wish, а в суровом значении нужды и нехватки. Равно как scant и scarce ("скудный, недостаточный"). Scraps and rags, объедки и лохмотья.

Ясное дело, от суровых северных воинов никто не ожидает телячьих нежностей и ( раскрытия известной темы )

Продолжая путь из варяг...

Каких-нибудь сто лет после Альфреда, собирателя земель английских, и король Этельред Неготовый (ого! пожалуй, простые народные средства, даже лингвистические, будут поэффективнее, чем всякие комиссии, разбирательства и расследования) попробовал откупаться от набегающих, что твоя волна, датчан. Откупные - знаменитый Danegeld, или "Дань Дании", как говорится в переводе одноименной баллады Киплинга - только разжигали аппетит. Потому что от захватчиков, как разумно замечает тот же заматерелый консерватор Киплинг, не откупишься:

It is wrong to put temptation in the path of any nation,
For fear they should succumb and go astray,
So when you are requested to pay up or be molested,
You will find it better policy to say:—

“We never pay any-one Dane-geld,
No matter how trifling the cost;
For the end of that game is oppression and shame,
And the nation that plays it is lost!”

Так что к 1016 году датский король Канут (Кнут) присоединил Англию к своему датско-норвежскому царству. Потому ли, что он стал таким образом английским монархом и заслужил некоторую толику верноподданических чувств, или потому, что он был относительно либеральным и просвещенным правителем, законодателем и покровителем церкви, но ничего особенного плохого о нем не говорится. Даже в ехидной балладе Уильяма нашего Теккерея о том, как всемогущий король Канут хотел было проверить свою власть над морским приливом и что из этого вышло. ( Что же вышло? )

После смерти славного Канута Англия обрела самостоятельность, но ненадолго - на пороге уже маячили норманны (и французские лексические заимствования). Норманнов привечал новый английский король, сын Этельреда Неготового, благочестивый, но (или следовательно?) бездетный Эдуард Исповедник, впоследствии канонизированный. Его преемник, избранный и коронованный старейшинами английский принц Гарольд, столкнулся уже с двумя фронтами - на севере норвежец Гаральд, а на юге нормандец Вильгельм со своими норманнами (вообще-то тоже из норвежских викингов, но ныне уже гордые франкофоны). Гаральда под Йорком король Гарольд разбил, а в битве с Вильгельмом при Гастингсе пал сам. После чего (в ближайшие два-три века) варяжское влияние окончательно сменяется французским, а древнеанглийский среднеанглийским.

На память о совместной жизни в английском остались слова настолько употребительные и относящиеся к столь основополагающим и не располагающим к заимствованию сферам, что печать викингов можно считать запечатленной глубоко и прочно. Практически, скандинавское влияние ощущалось (и продолжает ощущаться) бедными англами fro birth to their dying gasp. Ну ладно, про fro это художественное преувеличение, поскольку скандинавское fro (= from) сохранилось только в выражении to and fro (туда-сюда, культурные мероприятия). А вот birth, die, gasp и даже their - are loans from Old Norse. Хотя уж заимствование таких базовых форм, как личные местоимения - явление, редко встречающееся в истории языка. Тем не менее: форма they (от ст.-норв. þeir) заменила исконные староанглийские hi/hie, форма them (ст.-норв. þeim) заменила him/heom, а their (ст.-норв. þierra) пришла на смену hiera. Глагольная форма "are" (опять же редкость: иностранцы внутри парадигмы глагола "быть"!) - тоже заимствование. The same goes for the word "loan". And for the word "same". And for the word "go"!

To be continued.

UPD. Continued

Неужели викинги, набегавшие на Англию как к себе домой, не оставили на английской почве иных следов, кроме печальной повести о принце датском Уильяма нашего Шекспира? - поинтересовался некоторое время назад один любезный знакомый друг.

И действительно... С восьмого века нашей эры на Британские острова налетали варяги - то датчане, то норвежцы, а то и те и другие вместе. Налетали то грабить и удирать с награбленным, а то и селиться с чадами и домочадцами. Говорили эти датчане, не говоря уже о норвежцах, на древнескандинавском, или старонорвежском, языке. Кстати, он приходился близким родственником староанглийскому, на котором говорили местные жители. В этом вообще сложность, но и некоторое домашнее обаяние, очень древней истории. Битвы, битвы, эти догоняют, те убегают, потом наоборот - а в перемирие совместный пир и союз, скрепляемый выдачей нашей королевишны за сына их конунга. Что уж тут говорить о простых мирных морально неустойчивых викингах и местном древнеанглийском трудовом народе - воевали, женились, торговали и опять воевали.

Неудивительно, что на северо-востоке Англии - например, в Йоркшире и Линкольншире - появилось много топонимов скандинавского происхождения. Распространенный в названиях городов суффикс -by (Derby, Rugby, Grimsby, Coningsby) произошел от старонорвежского byr - "деревня, город". Населенные пункты на -ness, как Inverness, расположились на мысу (буквально, на "носу"), а на -beck, как Troutbeck - у маленькой речки или ручья. В Ramsay и Lundy прочитывается старонорвежский ay, ey "остров", а Orkn-ey Islands оказываются тавтологией. И целую историю поселения рассказывают thorp(e) - поселок на отшибе, отпочковавшийся от более старого поселения (Woodthorp или Thorpeness), или thwaite - изолированный участок, жилье среди леса (Braithwaite, Langthwaite).

Более посконные и домотканые англосаксонские названия оканчиваются, например, на -ing "семья, клан", как Reading или Hastings (the family of Hasta), или на -ham, "ферма", как Birmingham или Nottingham. Столь же объяснимым образом в документальных записях рядом с англосаксонскими фамилиями на -ing (Browning) в списках появились скандинавские фамилии на -son (Stevenson, Johnson, Robson, Davidson, Henderson).

Через буквально век такой жизни, а в особенности после пары десятилетий битв, в которых удача улыбалась то скандинавам, то английским князьям братьям Этельреду и Альфреду из Уэссекса, Альфред в 878 году подписал с датчанами мир, по которым северо-восток Англии остался под датским владычеством - Danelaw, а юго-запад объединился под властью княжества Уэссекса. Датский же король Гутрум принял крещение, причем крестным выступил сам Альфред. В еще более трудное мирное время, когда фортуна не благоприятствовала ему, Альфред запорол дежурство по кухне, сжегши по недосмотру лепешки в хижине дровосека - этой поучительной историей утешает себя в несчастье принц Эдвард в "Принце и нищем" Марка Твена. По совокупности заслуг Альфред заслужил титул Альфреда Великого.

Англия периода Danelaw (т.е. 9-10 веков) абсорбировала (я правильно выражаюсь?) не только самих варяжских гостей, но и некоторые ключевые понятия. И да устыдятся те, кто говорят, что на словах викинги ограничились войной и бытом, а административно-правовая сфера ждала норманнов и французской лексики! Само слово law (в те староанглийские времена - lagu) произошло от старонорвежского *lagu (восходящее к протогерманскому глаголу *lagan, "класть, положить"), т.е., буквально "that which is laid down", и сменило исконные староанглийские слова (æ и gesetnes). Современное выражение "to lay down the law" таким образом оказывается складной тавтологией. И почему законодательный акт это либо укладывание (ну ладно, уложение), либо установление (ну ладно, постановление, устав, или латинский statute от глагола statuere "ставить")?

По кирпичику, в сочетании со скандинавским же byr "город", получается современное слово by-law - "муниципальный закон" (для современных корпораций, "устав"). По копеечке, от того же корня "класть" (lagu) и fe (нынче fee) "деньги", возникает современное fellow, в те времена значившее "партнер, компаньон" (староанглийское feolaga, старонорвежское felagi) - "he who lays down the fee as a partner".

Продолжим?
UPD. Продолжаем

Обещала завтра, а глянула на звезды – самое завтра и есть. И наши за окном со вчера летают. Значит, пора.

Как мы и собирались, взглянем на небо вооруженным глазом – а что есть оружие пролетариата, как не словарь? (или букварь? точно что-то на бу-, но не бутылка). Столь захватывающее зрелище заслуживает точного глагола.

Латинское considerare (consider, considerer, considerar в английском, французском и испанском соответственно) - "пристально разглядывать, наблюдать" - в буквальном смысле обозначало "наблюдать звезды". Приставка com- "c" + sidus (корень sider-) "созвездие или одинокое светило". Sidus предположительно возводится к индоевропейскому корню *sweid- «сиять, светить» (как созвучно! я уже говорила, что все люди говорят почти что на одном языке, только не замечают этого?)

А пока звезды располагаются, рассаживаются и готовятся воссиять в правильной констелляции, чем занимаются наши неразумные сердца, как не желают чего-то недостающего и ждут кого-то отсутствующего. Что и выражается латинским desiderare и иже с ним desir-ами. Ожидание de sidere («от звезд»), что принесут звезды.

Стелла, сидус... А как же собственно астры – латинские звезды, к которым сквозь тернии учебника Ярхо, per aspera ad astra, из диктанта в диктант пробирались первокурсники? Repetitio mater memoriae, повторение мать..., и так двадцать раз.

Военные астры Мандельштама, остро пахнущие фиолетовые, розовые, белые игольчатые букеты первого сентября? (Правда, мальчишки балансируют гладиолусами, выше их ростом. Gladio – «меч», идущие к доске приветствуют тебя, о Цезарь!)

Это звездное слово, astrum, происходящее от греческого astron, отразилось в современных европейских языках в трагическом смысле «когда звезды отвернулись» - dis+astro ("без звезд") - беда, катастрофа. Не про нас, как говорят мудрецы, будь сказано.

Даже в беде нужна удача, говорят мудрецы. А другие мудрецы говорят, не было бы счастья, если бы не приближалось оно бедами и испытаниями. Остается следовать совету ребе, а именно - жить. Остальное приложится.

А пока мазаль с методичностью педагога поглядывает, не обернулись ли мы посмотреть, не повернулся ли он - удачи нашим и пусть минуют их беды. Пусть всё будет хорошо.

А бродячий фокусник не знал ни складных слов, ни ученых речей для молитвы. Он умел только показывать фокусы – и потому подобрал с земли несколько камней и жонглировал ими, и вознес свою молитву тем единственным способом, каким умел. Что и остается делать...

Чем отличается шлемиэль от шлимазла? Мудрецы говорят, шлемиэль это тот, кто влезает на самый верх стремянки с ведром краски и роняет его вниз. Кто такой шлимазл? Шлимазл - это тот, на кого это ведро сваливается. Мазаль, говорит Талмуд, это не про евреев, а евреи - это не про мазаль. Впрочем, что я вам рассказываю?

Один человек пришел к ребе и жаловался, что ему никак не везет. Это потому, сказал ребе, что ты все ждешь и выглядываешь свой мазаль, а надо жить не оглядываясь, везения не дожидаться, а тогда и мазаль сам придет. Прошло сколько-то времени, и снова к ребе за советом: делаю как сказано, удачу не высматриваю, а не идет ко мне мазаль. Это потому, говорит ребе, что выглядывать ты не выглядываешь, а все же то и дело оглядываешься, не повернулся ли к тебе мазаль. Интересная притча, в голове крутится, а к чему и куда выводит, не знаю.

Если выглядывать удачу в созвездиях-"мазалот" не рекомендуется, то многое другое - если посмотреть вооруженным глазом (с) - в них все-таки просматривается, или усматривается.

Три, четыре, но лучше, конечно, пять звездочек - то есть, созвездие. Constellation на английском и романских языках. Кстати, паразитирующее в околоакадемическом ммм...дискурсе вводное словосочетание "бе-констелляция hа-зот" (при таком раскладе, ага). Вообще-то, я про него собиралась красноречиво промолчать. Но на то оно и паразит, чтобы влезть непрошенным. Правда, в наказание оратору, отличнику и знатному зануде Шломи Шломиэлю, такое вводное слово немедленно погружало аудиторию в глубокий здоровый сон на все десять минут последующей речи.

Справедливости ради, такое употребление ближе к изначальному смыслу латинского constellation- (от constellatus - усыпанный звездами, от stella - звезда), а именно "расположение звезд в тот или иной момент". Современный смысл "созвездия" слово приобрело только во времена Шекспира.

При благоприятном расположении звезд завтра продолжим жонглировать.

Удачи нам. Хотя мы, конечно, не оглядываемся.

Итак, пожалуйста, встречайте – всеобщий любимец Янки Дудл!

Yankee Doodle came to town
Riding on a pony;
He stuck a feather in his hat
And called it macaroni.

Янки-Дудл влез в седло,
принял вид походный,
в шляпу перышко воткнул:
«Ах, какой я модный!»
(Перевод И.Зубановой)

Любимый марш американских колонистов, восставших против проклятых англичан. То есть, сначала это был любимый марш англичан, идущих воевать зловредных колонистов, и оных колонистов нещадно высмеивал.

Впрочем, изобрели его не колонисты и не англичане. ( Изначально )

Как я осмелилась поделиться с любезным читателем, через английский лорнет французское видится как-то «не так» - и не подумайте дурного, это при тщательных и высокохудожественных переводах, сделанных преданными мастерами своего дела. То ли неблагодарный читатель, воспитанный мадам англичанкой, неизбежно заражен английской трезвостью и иронией, то ли сам строй английского языка впитал что-то от здравомыслящего хладнокровия национального характера, так что французскую вольность передает фривольностью, а экспрессию – экзальтированностью.

Равновесия ради заметим, что континентальное – французское и итальянское - влияние то и дело накатывало на английскую культуру. Иногда довольно зримо – например, в середине восемнадцатого века «волной континентальной моды» в Британию принесло модников-«макарони» (Ольга Вайнштейн, «Денди: Мода, литература, стиль жизни», 2005). Macaroni прозывались щеголи того класса, что появился в Англии около 1760 года и состоял из путешествовавших молодых людей, перенявших вкусы и моды континентального общества (Shearer West, "The Darly Macaroni Prints and the Politics of “Private Man”" in Eighteenth-Century Life 25 (Spring 2001): 170-182).

Высоченные парики, увенчанные крохотными шляпками, лорнеты, относительное буйство красок. Дошедшие до нас изображения скорее карикатурны, нежели правдивы:

( Дальше )

Как мало в мире справедливости! Прозываться Упырь Лихой – и быть переписчиком церковных книг, да еще кириллицей с глаголического оригинала, да еще в 1047 году в далеком Новгороде...

И если «лихим» может, с натяжкой, быть и разудалый добрый молодец, как ни далека такая доблесть от служителя книжности, то само имя не укутывается ни в какое иное, старинное, лестное значение.

Более того, древнерусское (или общеславянское) «упырь», ударившись оземь и трижды оборотившись, проникло в другие славянские языки, откуда (через сербский и болгарский– вот вам и «Песни западных славян») заимствовано в западноевропейские как «вампир» и вернулось в русский язык уже иностранцем в девятнадцатом веке на волне западноевропейской литературы ужасов – простите, романтической литературы – и все в том же пугающем значении. ( Дальше, с разоблачениями )

... запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок...



Вот некоторые – не будем показывать пальцем на avigdor - считают, что
ничего парадоксального в мандаринах нет.
(  Эти игрушечные фрукты… )

Русский цыганский романс, раз цыганская дочь за любимым в ночь? традиционная английская баллада, где графиня из замка в табор к Джонни Фа? Нет, обычная необычная киплинговская баллада.( Read more... )

Новую науку в 1948 году (не додумавшись до такого богатого названия, как «продажная девка империализма») Норберт Винер хотел назвать красивым_умеренно_длинным_греческим_словом_о_передаче_сообщений. Но греческое слово «ангелос» (άγγελος) - посланник – было уже занято. ( Потому что... )

Не виноватая я! Это юзер vladiv побудил! Итак - ( побудка )

Душа просит гламуру. Мраморно-муарового, с манящим глянцем и колдовскими переливами. А получает душа книги по грамматике. Случайность? И не надейтесь!

И загадочен тот гламур, и страшен, как сама красота, неземной своей силой. И пора его разъяснить, пока не извел он меня томным сиянием своей тайны. И не удивляйтесь ничему, только не оглядывайтесь и не бойтесь, ибо путь наш лежит в заколдованное и отчасти даже темное царство.

А если случится вам подпасть под чары гламура, не ропщите на свою слабость, ибо гламур в изначальном своем значении и есть – ( ... )

Как просто, оказывается, найти общие ощущения с далекими людьми и эпохами...

Наем услуг как таковой - «сам факт предоставления себя в услужение другому, и получение за это вознаграждения» - унижал достоинство свободолюбивого римского гражданина. (Эх, как подумаешь – так взыгрывает древняя гражданственность!)

Посему считалось, что квалифицированные услуги – врачей, юристов, землемеров - оказываются бесплатно, ради общественного блага, а обычай предписывал дарение специалисту «почетного дара» - гонорара (honorarium).

И к нашим барварвАрам.

В русском, вероятно вслед за французским и немецким, гордое слово прижилось для оплаты помянутых профессиональных услуг более или менее вольных художников, а там перекинулось и на художников повышенной вольности, для авторских отчислений за использование художественного произведения.

В английском honorarium осталось малоупотребительным заимствованным термином – никогда, никогда, никогда англичанин не будет рабом и не будет обижаться на получаемые professional fees!

В иврите похвальное желание пощадить чувства трепетного профессионала проявилось, по-видимому, в выражении שכר טרחה (схар тирха) – трогательная «плата за хлопоты», преимущественно адвоката – ходатая по делам, которого ноги кормят. (Не, это про санитаров... леса...)

То ли дело автор - как красна девица, принесшая в приданое самое дорогое (к примеру, недвижимость или скотину какую полезную) и плодоносящее (арендой там, молоком, кефиром, телятами или другой пользой) в качестве נכסי מלוג (нихсей м’лог)(та часть приданого, когда «мороз, который наш холодильник вырабатывает» – мужнин, а сам холодильник – не тронь) – так творец, продавший вдохновеньерукопись, получает однокоренные תמלוגים (тамлугим).

Впрочем, что нам приданое, пушинка к пушинке, и сундуки! у некоторых авторские отчисления вообще наследуют слово из привилегий короны получать монетку за использование природных (а значит, королевских) богатств и торжественно называются royalties.

...
Нет, вы как знаете, а гражданское достоинство уникально всё-таки мешает работать.

Интересно, как бы оскорбляли друг друга европейские философы и их паства, если бы не наследие ближневосточных конфликтов и античного рабовладения?! Кого бы они поминали негромким словом, когда б не мы да римляне?

Свободные художники на большинстве европейских языков ругают обывателей невежественными, самодовольными, ограниченными, равнодушными к культуре филúстерами, с узким кругозором и ханжеским поведением. В русский язык это слово с этим значением вошло из обихода немецкого студенчества, в котором Philister обозначал бюргера-обывателя в противоположность студенту.

Но минуточку... ( Read more... )

Делать "маленькую голову", говорите, להקטין את הראש (леhaктин эт ha-рош)*? "рош катан"**, говорите, армейский слэнг?

Итак...

В древнем Риме caput (голова) обозначает также гражданский статус, а иметь голову (caput habere) - это иметь такую голову, которая подлежит регистрации в цензе (реестре поголовья граждан). Полноправный гражданин мог, вольно или невольно, променять свой статус на низший - "умалить голову" (se capite deminuere) (узнаёте конструкцию?).

"Умаление головы" по-древнеримски - сapitis deminutio (умаление правоспособности) — могло быть максимальным, с потерей свободы, что превращало свободного человека в раба. Это могло произойти, например, из-за отказа гражданина регистрироваться в цензе или нести воинскую повинность, а также в качестве уголовного наказания. Среднее умаление обозначало потерю прав римского гражданина без потери свободы, когда гражданин переставал быть римлянином, например при ссылке или отъезде в провинцию. Минимальное умаление было, в сущности, техническим изменением статуса главы семейства на статус человека подвластного в другой семье, например, уход к богатому дядюшке ради наследства. Правда, по традиции, таким умалением считалась и эмансипация (освобождение от отцовской власти) сына или жены, на самом деле увеличивавшая, а не уменьшавшая, их права.

Источники:
- William Smith, A Dictionary of Greek and Roman Antiquities, John Murray, London, 1875
- З.М. Черниловский, Римское частное право, 1997.
_____
* буквально, "уменьшать голову" - ни во что не вмешиваться, отбояриваться от всякой ответственности.

** буквально, "маленькая голова" - человек, руководствующийся логикой "я человек маленький".